(2 голоса, среднее 5.00 из 5)
ДРЕССИРОВКА - Советы бывалого
Александр Власенко

         buy priligy online О доверии       

Из цикла “Абсолютно правдивые дрессировщицкие рассказки”  
                                                            
  Каюсь, не помню уже точно, как звали того пса. Кажется, Барсиком. Кличку вот забыл, а самого запомнил - будто перед глазами стоит. Да еще бы не запомнить, мандраж-то у меня был приличный. А сильный стресс, как известно, очень способствует запоминанию. Работал я тогда вожатым служебных собак в питомнике автозавода. Совсем недолго еще работал, только-только стал выезжать без напарника, чтобы кормить собак на постах. И вот на одном из самых дальних блок-постов уже месяца два как выставлен бессменно был этот самый Барсик - некрупный, но очень ладно скроенный пегий “кавказец” из отказных. Отказной -  значит не поладил с хозяевами, огрызнулся или цапнул, а те из опаски сдали его в питомник. И его, как был, в наморднике, привезли на пост, посадили на цепь, растянули эту цепь до предела (чтобы, понятно, зверь зубами не успел достать), затем намордник резко сдернули - и собака приступила к караульной службе. Караулил он, надо сказать, исправно - энергичный, подвижный, злобный. На месте не сидел - все время выслеживал врагов, бегал, бросался на решетку. А в решетке устроена была дверь, чтобы можно было зайти на территорию поста и накормить собаку или заменить. Только никто не заходил - страшновато. Если пустая миска стояла близко к двери, то сначала ее через решетку подтаскивали поближе палкой, а потом бросали вдоль блока как можно дальше кусок хлеба или мяса (хлеб - чаще, а с мясом в ту пору  -  в СССР, да еще времен голодной “перестройки”! - трудновато было). Ну и пока пес бежит в два конца, быстренько дверь приоткрывали, каши из ведра в миску плюхали - и скорее прочь. Но это легко сделать вдвоем, а одному довольно напряжно  -  можно же, понятно, назад и не успеть. А в основном вожатые ездили поодиночке с водителем, у которого помощи не всегда допросишься: у него-то работа другая, на кой ему сдалось здоровьем рисковать. Ну и, грешным делом, кое-кто по подлости таких вот собачек с нехорошей репутацией и вовсе “забывал” кормить, даже и у поста не появлялся.
    Вышел я на смену в воскресенье, объезжаю по периметру заводскую территорию, наделяю охраняющих ее зверей провизией. Этот пост, где Барсик стоит, чуть ли не самый последний по очереди. А рядом с ним вахта. И не успели мы подъехать, вахтер нас встречает и ну ругать: собаку уже больше суток не кормили, а она цепь запутала и даже ходить не может! Смотрю - елки зеленые! - правда: стоит Барсик почти согнувшись, и не то что ходить, а даже голову поднять не способен  толком. А еще дело-то зимой, холодно. Хочешь -  не хочешь, а собаку спасать надо. Помочь мне, опять же, никто не сумеет - ни у кого ни в нашей смене, ни в других подхода к Барсику нет. А я эту животину видел до того всего-то два раза. Угощал его мясом через решетку, разговаривал - вроде как познакомился. Но мясо через решетку - одно дело, а вот зайти к нему на пост, на его жилплощадь, да еще и цепь взяться распутывать - такой наглый оборот явно пахнет керосином. А  куда денешься? Ну и захожу потихоньку, говорю с ним смиренным голосом. В глаза не гляжу, прямо не иду. Мало ли, неправильно поймет. Однако он, вижу, так понимает, как надо. Хоть и напрягся немного, но спокойно стоит и даже то и дело отворачивается, цепь запутавшуюся и свою беспомощность показывает. А там вот что случилось: когда летом расчищали территорию от кустов, поленился кто-то пенек вырубить. И торчит из земли чекрыжина в ладонь всего длиной, да на ней зато рогульки торчат во все стороны. А на эти самые рогульки цепь намоталась - витков, наверное, пять. И так плотно, крепко, коротко. Шею собаке и то вниз пригнуло. Конечно, будь цепь на блоке закреплена карабином, задача решалась бы куда легче. Да в том беда, что заклепана она и на блоке, и на ошейнике. Потому выбор невелик: или цепь распутывай, или ошейник снимай. Даже и не будь ошейник для надежности прошит медной проволокой, снимать его вот так запросто со злобной собаки себе дороже. Если сразу меня не сожрет, то как я на нее потом этот самый ошейник опять надевать стану? И так, и этак риску хватает. Но по крайней мере, распутывая саму цепь, я хоть собаку не упущу, да и шансов удрать, пусть и с кровью, у меня побольше будет. Так что надо распутывать. А как это сделать? Палкою такое дело размотать нельзя:  сама по себе палка - элемент провоцирующий, вряд ли собака хорошо к ней отнесется, тем более когда этой палкой возьмешься за цепь дергать; а  коли не получится так распутать, то потом уж точно с голыми руками туда не сунешься. Значит, надо все сразу делать именно руками. Просто наклониться, оно, ясный пень, с одной стороны, кажется безопаснее - легче отскочить. А с другой - нависнешь над собакой, да еще тянешься, будто чего украсть хочешь - опять же не поймет. Ну и опустился я на колени, так на коленях к нему боком потихоньку ползу, да все ласковые слова напеваю со всей возможной задушевностью. Дотянулся до цепи. Боюсь, конечно. И об этом тоже ему рассказываю. А как не бояться: тут на месте бедной собаки и ангел, наверное, давно бы озверел. Попробуй постой-ка так на морозе примотанным со вчерашнего дня, да к тому же голодным! А страшнее всего было цепь натянуть да за нее еще сильнее голову Барсикову пригнуть вниз. Хотя и проделал все это я предельно осторожно и мягко, продолжая петь комплименты, но для собаки, тем более взрослого кобеля с норовистым характером, это ведь унижение, да еще какое. Если учесть, что мне к тому же пришлось встать перед ним на четвереньки, а морда Барсика оказалась прямо над моей голой шеей, то ощущения мои, сами догадываетесь, были далеко не идиллическими. Не удержался я, покосился на песика. И что меня больше всего изумило: он-то прекрасно сообразил, что я его жутко трушу, и, чтобы показать мне свое миролюбие,  подчеркнуто демонстративно отвернулся в сторону и вздохнул так выразительно: мол, чего уж, делай что нужно и не бойся, я же все понимаю... И пока я возился с цепью, он так и смотрел в сторону. Глянет на меня коротенько - не терпится же освободиться - и опять деликатно отворачивается. В общем, размотал я эту проклятую цепь, потихонечку отползаю, чтобы не сразу рядом с ним встать, а Барсик тряхнул головой, посмотрел на меня довольно и первым делом отбежал шагов на пятнадцать, остановился там, и все так же, поглядывая и демонстративно отворачиваясь, дожидался, пока я не выйду за дверь. Надо признаться, ноги меня держали не очень. 
  buy levitra online   После, когда я ездил кормить собак, Барсик меня встречал вполне приветливо. Не ласкался, не крутил хвостом, а с достоинством вежливо отходил подальше, разрешал мне войти и забрать пустые миски (а их там накапливалось иногда по нескольку штук), ждал, какой бы голодный ни был, пока я налью и поставлю ему кашу, и лишь потом, когда я закрывал дверь, бежал к еде. Все боялся меня напугать.

 
Сейчас 42 гостей онлайн
Голосование
Являетесь ли вы propecia online владельцем волкодава?