(25 голоса, среднее 5.00 из 5)
ДРЕССИРОВКА - Советы бывалого

БЕССОВЕСТНЫЙ

 Сегодня в рубрике «Дрессировка» (Журнала "Твоё собачье дело" - прим. ред.) мы публикуем очередной расcказ из недавно изданной книги «Дреcсировщицкие рассказы» московского кинолога, нашего постоянного корреспондента Александра Власенко. На наш взгляд Александр удивительно точно подметил и образцово-показательно изложил характер и манеру поведения этой удивительной породы собак – «туркменскую разновидность среднеазиатских овчарок», а также как всегда бесценные советы по укрощению этих своенравных строптивцев.

 Дрессировал я как-то одного «азиата». Звали его... Да, собственно, почему  звали? Его и сейчас зовут и, надеюсь, еще много лет будут звать, а поэтому, чтобы не смущать возможным узнаванием действующее в моем рас­сказе лицо, а именно его хозяйку Ирину, выведем пса под псевдонимом. Пусть кличкой этого рыжего будет, скажем, Полуэкт. («Полуэкг ибн... мнэ-э... Полуэктович». И не хва­тайте меня за руку, я сам признаюсь, что псевдоним для него спер у братьев Стру­гацких.)

«Азиат» как «азиат», не хуже других. Так же, как почти все алабаи (для непросвещенных: «алабаями» называют туркменскую разновидность среднеазиатских овчарок), в любой ситуации быстро соображает и просчитывает свои вероятные выгоды и убытки, при первой возможно­сти хитрит, всегда ленится и редко-редко когда не упря­мится. И, разумеется, мастерски умеет притворяться. Алабаям, по-моему, сразу, чуть ли не с момента выхода из родовых путей досконально известны все вариации и нюансы тонкого искусства притворства. Любой из них может и по-простецки прикинуться шлангом, и артис­тично закосить под дебила (иначе - тупить), и столь же легко - под радостного идиота, и уйти в себя, забыв вер­нуться, и смертельно устать на третьей минуте занятия, и с упорством, несомненно, достойным лучшего приме­нения, путать команды, и прочая, и прочая. А уж как они восхитительно используют свои вокальные таланты, ис­торгая из себя при одной лишь мысли о покушении на неприкосновенность их священного организма звуки не­выносимо противной частоты и той степени громкости, что обязательно достигает ушей ближайшего зоозащитника, как раз в то самое мгновение не знающего, на кого обрушить бремя своей гуманности, этого словами не опишешь. И слышать это тем более не надо!

За дрессировку мы взялись вовремя. Как полагается с «азиатами», где-то с четырех месяцев. И до полугода, по­ка занимались регулярно, все шло более-менее гладко. На след поставили, сидеть-лежать-стоять научили. Хоть на расстоянии, хоть на ходу, и аппортировал Полуэкт все, что нужно, включая железки. И ползал, и, при большом жела­нии, вперед его можно было выслать шагов на двадцать. Издалека, в общем и целом, псеныш, пожалуй, уже похо­дил на воспитанную собаку. Конечно, не только добрым словом и лакомством сей результат был достигнут. Кусоч­ки и поглаживания для «азиата» не настолько действен­ный стимул, чтобы ради них он отказался своевольни­чать, когда ему приспичит. Были и трепки, и порки, и уро­ки прикладной уфологии. Уфология - опять же для тех, кто не в курсе, - это наука о неопознанных лета­ющих объектах (НЛО), в частности, о неопознанном летающем кирпиче. Допустим, тот же Полуэкт, нахо­дясь на некотором удалении от хозяина, внезапно сооб­ражает, что поводок-то давным-давно отстегнут, а расстояние, отделяющее объект воспитания от воспи­тывающего субъекта, как раз таково, что если хозяин и захочет принять к нему, сыну свободолюбивого и независимого алабайского народа, меры физического воз­действия, то вряд ли сможет скоро его догнать. Если вообще сможет. Наличием данных обстоятельств лег­ко провоцируется скоротечное развитие приступа из­бирательной глухоты. Колебания воздуха, создаваемые именно голосовыми связками хозяина, совершенно не проникают сквозь пробки, мгновенно образовавшиеся в слуховых проходах хитрого рыжего гада. И в этот мо­мент вдруг откуда ни возьмись летит ( и очень метко) он, весь из себя красный и огнеупорный!.. В приведенном случае уфология  воздействует на конкретный притворяющийся организм посредством закона сообщающих­ся сосудов. Поскольку грудная клетка собаки образова­на гибкими и упругими ребрами, то планирующий кир­пич, оказывая своей большой, плоской поверхностью значительное давление на указанные выше ребра, резко сжимает оную клетку. От быстрого ее сжатия в лег­ких образуется ударная воздушная волна, которая, рас­пространяясь в полном соответствии с упомянутым законом через евстахиевы трубы, одним махом выши­бает пробки из ушей гнусного представителя слишком умной породы. Отчего слух естественным образом не­медленно восстанавливается. Следует заметить, правда, что некоторые особо продвинутые в данной области лечения собак специалисты не без оснований считают, что вышеописанному феномену более пристало другое объяснение - с точки зрения рефлексотерапии. Дело в том, что на боковой поверхности груди у собаки находится целый ряд акупрессурных точек, на­давливая на которые с необходимой силой, можно сти­мулировать нужные функции головного мозга, а так­же излечивать целый ряд широко распространенных заболеваний, в частности внезапную глухоту и острое воспаление хитрости. Экспериментальным путем удалось установить, однако, что аналогичные акупрессурные точки довольно равномерно распределены по всей поверхности собачьего тела. Сделанное открытие поз­волило на практике успешно заменить излишне тяже­лый для метания кирпич, который к тому же очень не­удобно носить в кармане, гораздо более эстетично вы­глядящей свернутой металлической цепочкой. Это бо­лее современное средство, как выяснилось, обладает к тому же хорошим профилактическим, похожим на вакцинирующий, эффектом. Обычно после одного-двух его успешных, то есть точных применений достаточ­но бывает в нужном случае лишь только слегка им по­трясти.

Так уж получилось, что, когда Полуэкту стукнуло пол­года, заниматься мы с ним стали редко. И что гораздо ху­же, теперь не с хозяином вместе, а с хозяйкой, Ириной. Хозяину больше работа не позволяла. У него-то к тому времени никаких проблем в построении отношений с собакой не было. Весь арсенал «азиатских» уловок он вполне изучил, свои комплексы, типичные для продукта московского интеллигентского воспитания («Только доб­ром и лаской, дедушка Дуров зверей не бил»), успешно преодолел, мог и похвалить вовремя, и, когда надо, про­вести дозированный сеанс общего массажа. А хозяйка, очень женственная женщина с несколько, на мой взгляд, гипертрофированными материнскими инстинктами, всякий раз, когда кобель туфтил, долго противилась при­менению грубого насилия и пыталась взывать к его благоразумию, чувству ответственности и прочим высоким моральным качествам (которые, несомненно, пребывали в душе Полуэкта, но - или очень мимолетно, или очень глубоко, или в зачаточном состоянии, и уж, во всяком случае, ни в коей мере не определяли его поведение). Но зато когда до Ирины наконец доходило, что эта мерзкая сволочь над ней самым откровенным образом издевает­ся, она просто взрывалась гневом и мстительно, с чисто женским исступлением - хоть за руки лови - колотила Полуэкта по поводу и без повода.

И вот как-то звоню ее мужу на работу, чтобы уточнить время занятий, а он мне и рассказывает, что сегодня за­ниматься опять будет Ирина и что Полуэкт с утра по­раньше учинил какое-то непотребство и за это был вы­дран Ириной, как говорится, по полной программе и сверх нее. А надобно заметить, что когда я приходил дрессировать Полуэкта, пес встречал меня продолжи­тельными разнообразным скулежом и писком. Я ему от­вечал тем же, и наш дуэт по нескольку минут голосил то вместе, то порознь. Ирина всегда наблюдала за нашим концертом с большим вниманием и как раз где-то за не­делю до этого наконец не выдержала и наивно спросила:

- Он что, вам о чем-то рассказывает?

Я priligy online как мог грустно ей ответил:

- levitra online На жизнь жалуется и на вас тоже.

Ирина бросила укоризненный взгляд на Полуэкта, но промолчала.

А clomid online тут я прихожу, зная, что Ирина вряд ли догадается о моем разговоре с ее мужем. Пес по своему обыкновению встречает меня писками и визгами, я ему подскуливаю и начинаю упрекающе то и дело коситься на Ирину. Вижу  - растерялась.

Выбрав момент, когда Полуэкт выдал особо звучную руладу, я его с крайним недоумением и спрашиваю:

- buy clomid online Что, она тебя - та-ак?!

- У-у-у-у-у!..

А надобно заметить, что в этой дрессируемой паре рыжим был не только Полуэкт. Ирина как раз из той по­роды огненно-рыжих и белокожих, которые не просто краснеют, а вспыхивают - хоть спички зажигай. И начинает она расцвечиваться ярко-пунцовыми пятнами. Но диалог-то продолжается:

- А ты, ты – ничего?

- У-у-у-у-у!

Ирина уже багровая. Сваренный заживо рак рядом с ней казался бы бледнолицым.

- buy generic propecia online А она все равно, да?!

- У-у-у-у-у!

Этой беспардонной клеветы Ирина, задыхаясь от возмущения, стерпеть уже не смогла:

- Да он… да он… да он сам!..

И после паузы – с непередаваемым, неподражаемым, невыносимым укором:

- Бессовестный…

                        

 

 
Сейчас 33 гостей онлайн
Голосование
Являетесь ли вы владельцем волкодава?